Ваше мнение

102 220 подписчиков

Свежие комментарии

  • Юрий Колобродов
    А кто по вашему должен спонсировать оппозицию? Единственная партия с лидером ВВП? Или остальные "партийные кружкИ"- я...Навальный неожида...
  • Анфиса Иванова
    Назовите конкретно , здесь и сейчас ( а не просто языком ляпать, лишь бы другое мнение унизить) - КТО и КАКИЕ ОНИ ЭТ...Лечение не для вс...
  • Svetlana Dorofeeva
    Нет уж, оставляйте его себе! Эта хромая утка, никому тут не нужна! Лечите, платите, кормите, прячьте! Делайте с ним, ...Навальный неожида...

Гомосексуализм как высшая стадия империализма

В канун голосования по поправкам к российской Конституции американское, а следом и английское посольство в Москве вывесили радужные флаги: этот символ борьбы сексуальных меньшинств за свои права был разработан художником Гилбертом Бейкером специально для шествия в защиту ЛГБТ-сообщества в Сан-Франциско 25 июня 1978 года. Американские диппредставительства отмечают эту годовщину со времен Обамы.

Трамп запретил поднимать радужные полотнища на флагштоке рядом с государственным флагом, но посольство разместило его на стене по соседству. Эта трогательная микрооппозиция президенту была бы очень человечной, если б и тут американская дипломатия не руководствовалась двойными стандартами: скажем, в арабских странах вроде Саудовской Аравии радужные флаги не демонстрируют, хотя, в отличие от России, в этом союзном для США государстве геев по-прежнему казнят.

Российское общество менее толерантно, чем американское, и смягчение нравов ему бы определенно не помешало. Но вряд ли этому способствует пренебрежение его ценностями; желание иностранных посольств демонстративно лезть в чужой монастырь со своим уставом могло разве что прибавить голосов сторонникам поправок. Вот и о проблеме геев в Чечне никто не слышал до тех пор, пока известный ЛГБТ-провокатор Алексеев не решил устроить гей-прайды на Кавказе.

 

Четкую взаимосвязь констатировала тогда же «Новая газета». Очередная самореклама манипулятора, рассчитывающего на компенсации от ЕСПЧ, обернулась человеческими жертвами: «Совершенно не зная и не понимая местной специфики, он, видимо, просто не учел, какие последствия для людей могут быть всего от одного только уведомления о намерении, реализовывать которое никто и не собирался. Проблема в том, что на Кавказе слово еще принимают всерьез».

«Либеральная» идеология сталкивает права и свободы избирательным образом. В чужих монастырях свободы меньшинств противопоставляются праву большинства руководствоваться традиционным уставом. А на Западе право меньшинств на идеологическое господство утверждается за счет свободы слова, которая теперь регламентируется политкорректным новоязом. Технологии раскола чужих обществ во имя свободы оборачиваются новым тоталитаризмом для своих.

Фото:  Gili Yaari/Global Look Press

То, что традиционалистское общество защищает свои права от чужих свобод, вполне естественно. Как и то, что любое меньшинство, получая в свои руки инструменты власти, начинает руководствоваться собственными корпоративными интересами: в этом смысле идеологическая коррупция ничем не отличается от экономической. Законы государства и существуют ради того, чтобы соблюдать адекватный баланс, не допуская торжества одних за счет других.

Отношение к правам секс-меньшинств проходит пять традиционных стадий: отрицания, гнева, торга, депрессии и принятия. Но в самых прогрессивных обществах мы можем обнаружить и шестую стадию: пропаганды. В этом смысле гомосексуализм и можно назвать высшей стадией империализма, на которой методом политической экспансии становится не забота о правах человека, а навязывание идеологии реформирования моральных норм.

 

«Золотое правило» гласит: не поступай с другими так, как не хотел бы, чтобы поступали с тобой. Оно о том, что границы наших свобод заканчиваются там, где начинаются свободы других. Нам свободы друг друга могут не нравиться, и это вполне нормально. Но еще недавно прогрессивным было полагать, что свобода – в разнообразии мнений, а не их унификации. И вот в этом смысле совершенно понятен закон о запрете пропаганды гомосексуализма, который сначала выглядел карикатурно-деспотическим.

Ну казалось бы: вот он, безумный абсурд с радужным мороженым и сопутствующий хохот по поводу радужного флага Еврейской автономной области. Но проблема, разумеется, не в цветах, а в головах. Советским людям непросто было смириться с переоценкой заданных традиционным воспитанием ценностей: еще в 1996 году один из начальников «Радио Свобода» с полным изумлением рассказывал мне о том, как побывал в гостях у своего сотрудника, живущего в однополом союзе.

Это было не осуждением, а сторонним взглядом толерантного человека, который еще не привык считать это нормой. И мне кажется, то общество было более правильным: людям уже не надо было скрывать свою сексуальность, но еще не требовалось присягать на верность чужой. Бродский в диалогах с Волковым сказал: «независимо от того, гомосексуалист ты или нет, твои личные дела, твоя сексуальная жизнь не являются предметом всеобщего достояния и барабанного боя».

Если вы ссылаетесь на научные исследования, подтверждающие естественность гомосексуальных проявлений, которые демонстрируют даже кошки и пингвины, то откуда берется идеология избранности и потребность в ее пропаганде? Никому ведь не приходит в голову устраивать парады поклонников гетеросексуального анального секса. Словно сексуальные меньшинства из людей, имеющих такие же права, как и все, превратились в революционный класс и авангард прогрессивного человечества.

Еще полвека назад в бессмертной поэме «Москва – Петушки» Венедикт Ерофеев иронизировал: «А надо вам заметить, что гомосексуализм в нашей стране изжит хоть и окончательно, но не целиком. Вернее, целиком, но не полностью. А вернее даже так: целиком и полностью, но не окончательно. У публики ведь что сейчас на уме? Один только гомосексуализм. Ну, еще арабы на уме, Израиль, Голанские высоты, Моше Даян. Ну, а если прогнать Моше Даяна с Голанских высот, а арабов с иудеями примирить? – что тогда останется в головах людей? Один только чистый гомосексуализм».

 

Лучше бы человечество расставалось со своими фобиями, смеясь, чем навязывая прежние жупелы в качестве символов прогресса. По этому поводу вспоминается только неполиткорректный анекдот, который и у нас теперь не привести иначе как с политкорректными эвфемизмами:

– Колян, слыхал, что профессор из второго подъезда – <гей>? 
– Да ты что?! Второй год его <люблю> – и не знал, что он профессор!..

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх