Ваше мнение

102 190 подписчиков

Свежие комментарии

  • Валер Крюков
    "Кто и возьмет на себя решение этого вопроса", на тех укорот быстро наведут. Деньги воруют с песней, а отдавать, это ...На пороге большой...
  • Анна Фоломешина
    Натыкаешь остатки нашей шепстяной промышленности.. которая на австролийском мериносе сидит - это порода тонкорунных о...Задёргались, крыс...
  • Владимир Федоров
    Гнилая т.н. интеллигенция всегда будет против введения цензуры.Например,Владимир Соловьёв ссылается на молодёжь,котор...Российское телеви...

Как с помощью «арктического гектара» удержать российский Север

Шансы на сохранение российского присутствия на Крайнем Севере все еще сохраняются

Массовая раздача земли для всех желающих, но только на Крайнем Севере. По крайней мере, именно такую программу готовят в российском правительстве, вдохновившись результатами так называемого дальневосточного гектара. Способен ли «арктический гектар» остановить отток населения из этих регионов – ведь условия российской Арктики даже суровее Дальнего Востока?

Минвостокразвития подготовило необходимые поправки в законодательство, позволяющее российским гражданам получить в частное пользование или долгосрочную аренду так называемый арктический гектар. Инициатива ведомства, чьи полномочия были расширены на Арктику, копирует опыт «дальневосточного гектара» – программы, осуществляемой на российском Дальнем Востоке с 2016 года.

Что обеспечил «дальневосточный гектар»

Программа бесплатного предоставления участков на Дальнем Востоке, стартовавшая еще в 2016 году, за время своего действия уже накопила показательную статистику. Всего в ней приняло участие более 83 тысяч российских граждан, среди которых, по данным Минвостокразвития, для строительства жилья предоставленную землю использовали 43% заявителей, для занятий сельским хозяйством – 37%. Коммерческое использование земли было гораздо менее популярным: для ведения предпринимательства землю использовали 10% заявителей, для туристических и рекреационных проектов – 7%, для занятий иными видами разрешенной деятельности – 3%.

 

Показателен еще один момент: девять из десяти заявок приходилось на самих жителей Дальнего Востока – основным результатом программы стало удержание населения на территории региона, а не миграционный приток извне. Это наглядно отражается и на общих демографических показателях Дальнего Востока. Так, в 2002 году миграционный прирост населения в регионе составлял -6,1 человека на 1000 населения, в 2010-м – -4,2 человека, а после начала действия программы сократился, но по-прежнему остался отрицательным: в 2018 году убыль составила -4 человека на 1000 населения, а в 2019 году убыль сократилась до исторически самой низкой величины – примерно -1 человек на 1000 населения.

За счет этого процесса население Дальнего Востока продолжает сокращаться. Если в 1989 году население региона составляло 7,95 млн жителей (кстати, при уже начавшемся миграционном оттоке, составлявшем тогда -4,9 человека на 1000 населения), то к 2015 году население региона составило уже лишь 6,2 млн человек. Нынешний виртуальный «рост» населения Дальнего Востока до 8,2 млн человек – лишь артефакт статистики, так как в 2018 году указом президента в состав Дальневосточного федерального округа были переданы Бурятия и Забайкальский край.

 

Таким образом, если «перебить» число воспользовавшихся программой «дальневосточного гектара» на нынешнее население ДФО, то получится, что бесплатная земля от государства оказалась интересной для менее чем 1% населения региона, даже с учетом того, что большинство заявок, судя по всему, используется семьями, а не одиночками. Это достаточно ожидаемо: бесплатная раздача земли хорошо работала в Российской империи в конце XIX – начале XX века, когда 90% населения страны были крестьянами. Именно тогда знаменитые «столыпинские вагоны» вывезли на Дальний Восток тех переселенцев, чьи потомки сегодня составляют большую часть населения региона. Теперь же около ¾ населения Дальнего Востока урбанизировано и проживает в городских условиях. В силу этого для них бесплатный гектар является способом улучшения жилищных условий или вариантом начала своего бизнеса, но никак не вариантом обратного перехода к крестьянской жизни.

Но даже в этом случае существуют свои «подводные камни». Немалая часть получивших свой гектар жалуется на то, что у них возникают сложности с подключением к инфраструктурным сетям: электроэнергии, газоснабжению, воде и канализации. Это, опять-таки, свидетельствует о том, что гектар берут городские жители, для которых эти блага являются привычными и от которых они не хотели бы отказываться.

Арктика еще сложнее

Ситуация с предоставлением земли в Арктике представляется еще более неоднозначной, нежели на Дальнем Востоке. По объективным климатическим причинам сельское хозяйство в регионе еще менее выгодно – поэтому ожидаемо число заявок по категории «ведение сельского хозяйства» в Арктике будет гораздо ниже, чем дальневосточная цифра в 37%, или 30 000 заявителей.

Арктическое население России еще более урбанизировано, нежели на Дальнем Востоке – около 90% населения региона проживает в городах, основными из которых являются Мурманск, Архангельск и Норильск. При этом население Арктики очень невелико в абсолютных цифрах – на громадной территории вдоль Северного Ледовитого океана проживает лишь 2,5 млн человек. Арктика, как и Дальний Восток, является зоной миграционной убыли: с 1990 по 2019 год ее население сократилось с 4,0 до 2,5 млн человек – причем, в отличие от Дальнего Востока, «арктический отток» пока что не проявляет каких-либо признаков уменьшения своих относительных значений.

Судя по всему, эти особенности региона постарались учесть в программе «арктического гектара».

 

В первые шесть месяцев действия закона землю в Арктике будут выдавать местным жителям, а затем программу расширят на всех жителей России. Кроме того, в ней смогут участвовать и неграждане – гектар намереваются выдавать мигрантам, прибывающим в Россию по программе возвращения соотечественников. Причем арктический участок можно будут получить даже в городской черте, что невозможно по программе «дальневосточного гектара». Такое послабление связано с тем, что крупные города Арктики уже давно «усыхают»: границы многих из них сужаются вследствие оттока населения, и дальнейшее развитие этого процесса грозит неизбежной потерей их базовой инфраструктуры.

Сможет ли программа «арктического гектара» остановить уменьшение населения Арктики? Скорее всего – нет, если учитывать итоги действия «дальневосточного гектара» и предположить, что арктическая программа будет его копировать. Ждать «арктического чуда», пожалуй, не стоит – при помощи бесплатной раздачи земли российское государство, скорее всего, сможет немного снизить отток населения из Арктики, но не остановить его полностью. Тем более не стоит ожидать массового приезда нового населения в Арктику с «большой земли»: климатические условия региона крайне суровые, а экономические выгоды от постоянного переезда на Крайний Север сегодня как минимум неочевидны.

Так что, тупик?

Надо сказать, что вопрос освоения Арктики и удержания там постоянного населения остро стоит не только перед Россией. С аналогичными проблемами сталкиваются еще две арктические державы – Канада и частично США, как обладатель Аляски.

В частности, если рассматривать канадский опыт, то стоит упомянуть, что в стране еще в 1996 году была принята так называемая Северная стратегия Канады, которая поставила своей целью развитие канадских арктических территорий. Для Канады эта проблема стоит, кстати, даже острее, чем для России: при сравнимой площади арктических территорий двух стран, на канадском севере проживает чуть более 100 тысяч постоянного населения, половину из которого составляют коренные жители края – инуиты. Тем не менее население севера Канады не только не уменьшается, но и монотонно растет.

Понимая всю сложность государственного регулирования столь суровых и малонаселенных территорий, канадское правительство постаралось переложить большую часть полномочий на местные общины. К их компетенции были отнесены многие моменты земельного, водного и природного пользования, в распоряжение местных общин были переданы все налоги, собираемые на территории, община решает вопросы пользования инфраструктурой.

Тем не менее в «Северной стратегии» были прописаны и основополагающие принципы государственного регулирования арктических территорий Канады, а именно: защита суверенитета Канады в арктическом секторе, обеспечение социально-экономического развития канадского севера, защита окружающей среды и адаптация к изменениям климата.

Таким образом, в канадском варианте развитие широкого самоуправления, хозяйственной и политической активности автономных северных территорий сочетается с государственной политикой по освоению севера Канады.

 

Такая разница канадского и российского подходов определена историческим моментом. Север Канады в прошлом заселялся по гомстедной (англ. homestead) системе. Казенные землемеры до начала заселения только размечали территорию на одинаковые квадраты, после чего каждый желающий поселиться в данной местности выбирал любой незанятый участок, подавал заявку, оплачивал символический взнос – и без всякого дополнительного разрешения властей селился на участке. Если поселенец в течение пяти лет удовлетворял квалифицирующим условиям (как правило, надо было жить на участке и вести какую-либо деятельность на части площади), то он мог требовать от властей бесплатно выдать ему свидетельство о собственности. Иногда при раздаче ставились дополнительные условия – например, поселенец должен был вырастить на такой территории лес.

Как легко заметить, канадская гомстедная система является ярким выражением порядка открытого доступа – государство полагает, что всякий гражданин по умолчанию является самостоятельным, ответственным и способным к полезному труду, приводящему его к процветанию. В сложных условиях государство просто должно обеспечить ему минимум проблем при столь же минимальном контроле, полагаясь на ответственность гражданина по отношению к своей земле и будущей собственности.

В России же исторически всегда существовала мозаичная система земельного пользования на малонаселенных территориях, которая сочетала казенные и самовольные поселения. Казенные поселения контролировались центральной властью, а самовольные были практически нелегальными, однако таковыми считались чисто условно – казна никогда не сгоняла с земли крестьян-нелегалов, сумевших завести хозяйство.

Худшее, что ждало таких нелегалов – это обложение земельным налогом на общих основаниях и принудительная организация из них нового сельского общества.

 

Нетрудно заметить, что в российской логике канадская гомстедная система и подход Канады к максимально широкой самоуправляемости северных территорий – это те самые «самовольные» поселенцы, которые составляли немалую часть русских колонистов Арктики и Сибири. Конечно, нынешний этап освоения Арктики уже значительно отличается от ситуации конца XIX – начала XX века, однако понятно и иное: в чисто «казенном» сценарии процесс оттока населения с северных территорий никак не остановить.

Поэтому не исключено, что для программы «арктического гектара» стоит принять процедуру, максимально упрощающую взаимоотношения заявителя с государством, вплоть до выполнения формальных условий землепользования. При этом стоит постараться переложить большую часть взаимодействий и разрешительных документов на местный уровень, а также обеспечить упрощенный доступ к инфраструктуре, без которой освоение Арктики в настоящий момент практически нереально.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх