Ваше мнение

102 189 подписчиков

Свежие комментарии

  • Владимир Ильин
    По-вашему, материнский капитал - гроши?Налог на бездетность
  • Andrew
    Население СССР не 150, а 250 млн человек.Александр Росляко...
  • Oleg Ershov
    Оседлала евро-дебилизм и скачет по наставлениям Конюха!!!Белоруссия все бл...

Прояснилась судьба запертых в морге медсестер

«Грустно и обидно, что к нашему поколению такое отношение»

 

Месяц назад в Башкирии разразился скандал на фоне пандемии. Две медсестры Архангельской ЦРБ обратились в прокуратуру после того, как руководство стационара отправило их на изоляцию в бокс в здании морга. Мы выяснили последствия этой истории и получили целую исповедь медсестры о ее работе еще с советских времен.

Прояснилась судьба запертых в морге медсестер
Медсестры Анна и Аниса.

Аниса Рахматулина и Анна Гарабурда – героини той громкой истории.  

После бессонной ночи в здании морга, Аниса слегла в больницу с сердечными приступом. До сих пор женщина находится на больничном. Анна тоже долго не могла оправиться. На нервной почве потеряла голос, почти месяц приходила в себя. На днях вернулась на работу. Подробно их историю читайте в материале "Медсестер-"рабынь" заперли на изоляцию в морге с трупами".

Все это время мы находились на связи с медсестрами. Анна сообщала о состоянии напарницы. И слезно умоляла: «Не бросайте нас, за нас некому заступиться».

Долгое время мы пытались связаться с главврачом ЦРБ, которая распорядилась поместить сотрудниц на изоляцию в здание морга. Женщина к телефону не подходила. В госпитале на наши просьбы поговорить с главврачом, слышали один ответ: «Она занята».

В пресс-службе местного Минздрава постарались замять скандал. «Все участники конфликта погорячились, - пояснили в пресс-службе. – Главврач на нервах сорвалась на медсестер. Те женщины, в свою очередь, поддались эмоциям, перенервничали на пустом месте. Ничего страшного в той ночевке не оказалось. Медсестер поместили в здании морга, но не рядом же с трупами».

В День медика я поздравила Анну и Анису с профессиональными праздником. На торжественное мероприятие, проводимое в больнице, они не попали. Но грамотой их удостоили. Правда, до сих пор не передали.

В свой профессиональный праздник Анну Гарабурду будто прорвало. Мы разговаривали долго. Женщина вспомнила, как пришла в медицину, и чем все закончилось.

Получился монолог простой медсестры, которая пострадала за один день во пандемии гораздо больше, чем за всю жизнь.

 

Прояснилась судьба запертых в морге медсестер
Анна Гарабурда.

 

«Может, плюнуть на эту медицину?»

«Не хотела вас беспокоить, но сегодня такой светлый день. Захотелось вспомнить, как мы работали раньше, как к нам относились, - начала монолог Анна Гарабурда. - В 1983 году я закончила симферопольское медучилище имени Ульянова. По распределению попала в республиканский противотуберкулезный диспансер. Когда ехала устраиваться в стационар, в поезде у меня украли документы, только паспорт остался. И знаете, что мне главврач сказал? «Не переживай, иди работай. Документы потихонечку восстановишь». Разве такое отношение в нынешнее время возможно?

Работала много, не жалела себя. Никаких средств индивидуальной защиты, одноразовых перчаток, масок – ничего не было. В мою задачу входило ставить внутривенные системы, капельницы, делать уколы. Медсестра, которая обучала меня, твердила: «Аня, главное, ничего не бойся, коли смело и уверенно». С ее легкой руки у меня все получилось. 

Контингент в диспансере оказался сложный. Большинство пациентов только освободились из мест лишения свободы. Всего насчитывалось 120 человек на два отделения – мужское и женское. До 11 часов утра я всех обкалывала, ставила систему. А системы знаете, какие были? Стеклянные, резиновые. Шприцы тоже стеклянные. Сейчас даже странно вспоминать. 

О маникюре пришлось забыть. Руки были изрезаны, исколоты, шприцы лопались.

Во время процедур за мной ходил и наблюдал начмед. Однажды он не выдержал: «Ты по лезвию ножа, будь осторожна». Тогда я не понимала, о чем это он. Спустя время дошло, как начальство рисковало, когда меня, неопытную, определяли на работу. Это ведь такая ответственная должность оказалась. Я не подвела.

В тубдиспансере руководство нас не унижало, они тряслись над нами, в свой адрес слова худого не услышали.   

Потом умер мой муж. Мне пришлось перевестись в другое место. Когда уходила, начмед признался: «Аня, мне так жалко тебя отпускать». Позвонил моему новому руководителю, попросил, чтобы меня не обижали. Представляете, какие раньше начальники были.

В 1999 году я вернулась в родной Башкортостан. 9 месяцев стояла на бирже труда, пока не освободилось местечко патронажной сестры в одном селе. Месяц отработала, затем меня пригласили на работу в ЦРБ, где я работаю по сей день. Меня определили на четверть ставки медсестрой в кабинете ФГС (эндоскопический). Платили смешную зарплату. Не хватало даже на общественный транспорт. Ну да ладно. Выдержала.

Позже меня перевели медсестрой в кабинет УЗИ. Добавили еще полставки. Так и жила.

Однажды у нас в районе случилась крупное ДТП. В аварии пострадал сын главы администрации Белорецкого района. Мужчину госпитализировали. Я жила в 18 км от больницы. Так за мной домой приехала «скорая», главврач лично попросил меня организовать индивидуальный уход за пациентом – реанимации тогда в стационаре не было. Надо, так надо. Собралась и поехала.

Я много, где успела поработать: в хирургии, в реанимации. Но из больницы мне пришлось уйти, на мое место взяли молоденькую медсестру. Меня отправили работать в поликлинику. Сначала определили в хирургический кабинет, потом к окулисту, много направлений перепробовала, пока не отправили на должность участковой медсестры.  

В 2002 году я серьезно заболела. Мне присвоили инвалидность. Год восстанавливалась. Я борец по жизни, выкарабкалась. Оправилась, вернулась в медицину.

И снова в ЦРБ. Меня назначили медсестрой в наркологический кабинет. Сама оплатила учёбу. Деньги, конечно, не вернули, ну да бог с ними. Там я задержалась до 31 декабря 2015 года, пока не сообщили, что меня сокращают. В отделе кадров тогда равнодушно заметили: «Не волнуйся, куда-нибудь устроишься». 

Мне повезло. В январь 2016 года меня определили на работу в ПТО (психо-терапевтическое отделение) в той же больнице. Туда отправили всех медсестёр предпенсионного возраста. Мы сами обустроили отделение, сделали стенды, кабинеты привели в божеский вид. Все шло хорошо, пока не наступил коронавирус. И вот тогда начался кромешный ад. Поражаешься, что такое бывает.

С Анисой мы познакомились еще в 2002 году. Она работала в приемном покое, пока ее не сократили. Я тогда ей предложила, айда, со мной работать. С тех пор мы и дружим.

Мы столько сил и здоровья отдали любимому делу. Далеко от райцентра жили. Автобусы раньше с перебоями ходили, зимой приходилось долго мерзнуть на остановках. Иногда пешком добирались до больницы. Я всю себя отдавала работе. И с нами так обошлись. 

После скандального инцидента с моргом руководство на уровне Минздрава даже не захотели с нами поговорить по-человечески. Могли бы все собраться за круглым столом, обсудить случившееся. Ведь до сих пор нам обвиняют во вранье.  

Перед тем, как в госпиталь приехали сотрудники Минздрава с проверкой, нам сразу выплатили обещанные надбавки, на карту пришло по 50 с лишним тысяч. У всех девчонок глаза квадратные: «Что нам с такими деньгами делать?» Представляете, мы даже не понимаем, куда тратить такие суммы, никогда таких денег не видели.

Я тогда предложила: «Девочки, у меня мечта, поедем в Крым, я вам такие места покажу, попутешествуем». Конечно, это все мечты. Мы сельские, у всех семьи, хозяйство, куда мы отсюда выберемся?

После случившегося скандала, помню, идем мы с коллегой по райцентру, заглянули в магазин. Покупатели нас заметили, узнали, вручили нам шоколадки: «Девчонки, держитесь, мы за вас». Народ нас поддерживает. Но все ждут, чем все закончится, кто кого съест.

Рано из поздно ситуация, наверное, разрешится, все забудется. И не такое переживали. Но впервые грустно и обидно, что к нашему поколению такое отношение.

В наш профессиональный праздник для медработников устроили концерт в доме культуры. Мне позвонила старшая медсестра, предупредила, что я еще на больничном, меня не ждут. Обмолвилась, что грамоту мне и Анисе выписали. Коллеги делились, что на мероприятие в этом году собралось мало народу, но концерт получился хорошим.

О премии к Дню медика речи не шло. С 1999 года, как я работаю в больнице, нас премировали только единожды. Несколько лет назад подарили тысячу рублей. Еще у нас в больнице существует традиция - премировать юбиляров. Тем, кто состоит в профсоюзе выплачивают по 500 рублей и дарят по розочке. Если ты не член профсоюза, но у тебя юбилей - вручают только розочку и грамоту. 

Наверное, я много идеализирую. А мир уже давно стал другим, жестоким. Думала, может махнуть рукой, как молодежь говорит, забить на все, осесть в деревне, заниматься козами и пчелами. Плюнуть на эту медицину?».

24 июня Анна Гарабурда вернулась на работу в ЦРБ. Аниса до сих пор остается на больничном.    

В госпитале «ковидных» больных уже не осталось. Провизорное отделение, куда распределяли пациентов с подозрениями на Covid-19, расформировали.

На изоляцию в здании морга, кроме двух медсестер, больше никого из сотрудников стационара не помещали.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх